Лукас никогда не был паникёром. Машина — его любимая серебристая «Нира» — служила верой и правдой уже шесть лет, и все проблемы он решал сам: где подкачать, где подкрутить, где почистить. Утро было обычным. Он вышел во двор, распахнул ворота и машинально обошёл машину, собираясь уехать на работу.
Но что-то в переднем левом колесе казалось странным. Будто слегка просело.
— Опять резина, — проворчал Лукас и наклонился, чтобы рассмотреть поближе.
И в ту же секунду его дыхание остановилось.
Из-под машины на него смотрели глаза. Тёмные. Блестящие. Неподвижные.
Не человеческие.
Секунда растянулась вечностью. Сначала мозг отказывался принимать форму, выступающую из тени под днищем. Но затем очертания стали проявляться: широкая морда. Шершавая кожа. Длинные челюсти.
Лукас застыл, не в силах даже вдохнуть.
Под его машиной лежал настоящий крокодил.
Он не шевелился — только моргал медленно, лениво, будто оценивая Лукаса, решая: угроза он или просто утренняя помеха.
Лукас сделал крошечный шаг назад.
Крокодил слегка повернул голову.
От страха ноги стали ватными. Сердце колотилось где-то в горле.
— Так, спокойно… — прошептал он самому себе, хотя и понимал, что говорить в таком состоянии — бессмысленно.
Он бросил взгляд вокруг. Двор казался пустым, слишком тихим. Как будто весь мир затаился вместе с ним, боясь нарушить хрупкое равновесие между человеком и хищником.
Крокодил выдохнул — густым, влажным звуком. Лукас судорожно отступил ещё на шаг. Внутри мелькнула мысль: если он сорвётся и побежит, зверь может рвануть за ним.
Он медленно потянулся к телефону. Пальцы дрожали так сильно, что он едва смог разблокировать экран.
Крокодил снова моргнул. Не двинулся.
— Алло? — прошептал Лукас. — Это… это не шутка. У меня под машиной… зверь. Настоящий. Большой. Очень большой. Пожалуйста, пришлите кого-нибудь…
Он не сводил глаз с хищного взгляда, который будто прожигал его насквозь. Ему казалось, что он стоит перед древним существом, которому не место ни во дворе, ни в городе, ни в привычной утренней рутине.
Он не понимал, как крокодил здесь оказался.
Не понимал, насколько он опасен.
Не понимал даже, почему тот просто лежит.
Но одно Лукас знал точно: приближаться к нему больше нельзя.
Полиция уже ехала, но Лукас не слышал ничего — только собственное учащённое дыхание и тихое, почти сонное шипение под машиной.
И вдруг… крокодил сделал первый медленный, уверенный шаг вперёд, вытягивая массивную голову из-под днища.
Лукас похолодел до костей.
Когда крокодил наконец полностью выбрался из-под машины и замер перед Лукасом, он неожиданно просто развернулся и лениво пополз в сторону ближайшего пруда, словно человек был ему совсем не интересен — лишь случайная помеха на пути к воде; а когда спасатели, включая Сэма и Райана, прибежали, тяжело дыша и держась за экипировку, Лукас стоял ошеломлённый и бледный, пытаясь объяснить, что только что смотрел смерти в глаза, но она… просто ушла прочь, оставив его с дрожью в коленях и историей, в которую никто не хотел верить.
