Театр пах пылью, старыми кулисами и временем. Свет тускло падал из окон, за которыми всё так же кружил снег. Лена стояла в пустом зале, в котором когда-то начиналась её жизнь. На сцене, где она танцевала юной девушкой, теперь репетировали другие — молодые, гибкие, уверенные.
Её пригласили на юбилей театра — как легенду прошлого поколения. В фойе висели её старые афиши, фотографии, где она в белом платье летит в прыжке, глаза блестят, губы дрожат от вдоха музыки.
После выступления, когда гости начали расходиться, она осталась одна. Тишина была почти священной. Лена прошла вдоль рядов кресел, скользя рукой по бархату, пока не остановилась у своего любимого места — третьего ряда, шестое кресло у прохода. Там когда-то сидел её отец.
Она присела, закрыла глаза, вдохнула запах пыли и лака — и вдруг почувствовала что-то под рукой. Бумажка, застрявшая между сиденьем и подлокотником.
Лена осторожно достала её. Сложенный листок, пожелтевший, с надорванным уголком.
Развернула. Почерк знакомый. Её собственный.
«Если ты когда-нибудь вернёшься сюда, вспомни, почему всё началось. Не бойся стареть. Танцуй, пока можешь. И не забывай — ты мечтала быть счастливой, а не идеальной».
У неё дрогнули губы. Она засмеялась и заплакала одновременно.
Прошло двадцать лет, а слова всё ещё были правдой.
Лена поднялась, подошла к сцене и поставила записку на край деревянных досок.
Пусть теперь она ждёт кого-то другого — того, кто однажды тоже захочет вспомнить, зачем начал.
