Эта пустыня была местом, куда редко кто решался зайти. Там не было ни дорог, ни людей, ни намёка на жизнь — только горячий воздух, бесконечные дюны и абсолютная тишина.
Несколько исследователей прибыли туда лишь потому, что их оборудование зафиксировало странную подземную аномалию. Ожидали что угодно: каменную плиту, залежи минералов, старую конструкцию. Но никак не то, что откроется перед ними после первого же ковша песка.
Под слоем пыли показалась гладкая блестящая поверхность. Исследователи расчистили ещё немного — и поняли, что это не камень.
Это был корабль.
Огромный, полностью целый, сияющий. Он стоял в пустыне так, будто кто-то только что спустил его на воду… и просто поставил на песок. Ни повреждений, ни коррозии, ни следов времени.
— Этого не может быть… — пролепетал один из исследователей.
Песок убрали полностью. Корабль оказался длиной почти со стадион. Он стоял идеально ровно, как будто установлен инженерным инструментом. Не было никаких следов транспортировки — ни борозд, ни впадин, ни царапин.
Самое странное — поверхность корпуса была чистой. В пустыне, где каждая вещь покрывается пылью за минуты, корабль блестел так, словно его протёрли утром.
Поднялись на борт.
Там было так же идеально.
Палуба — без песчинки.
Каюты — застелены свежим бельём.
На кухне — чистая посуда.
Приборы — новые, современные, будто корабль только что передали экипажу.
Но экипажа не было.
Ни людей.
Ни записок.
Ни журналов.
Ни следов паники или попыток эвакуации.
Просто идеальный, готовый к рейсу корабль — посреди безжизненной пустыни.
Когда исследователи включили питание, свет загорелся мгновенно, как в новом здании. Система навигации тоже включилась. На экранах всё было в норме, системы работали стабильно.
И только один элемент заставил всех замереть: мигающая кнопка с простой надписью:
Кто-то предложил не трогать, но было поздно.
После нажатия воздух вокруг стал плотнее, приборы ожили, экран начал загружаться, будто подключился к источнику, которого никто не видел.
Через несколько секунд появился маршрут. Но это был не маршрут по земле, не по океану — вообще не по планете.
Карта показывала путь в пространстве, полным неизвестных точек.
Последняя надпись гласила:
«Следующая остановка: сектор R-17. Время до прибытия: 4 часа 12 минут.»
Все оцепенели.
Корабль слегка вибрировал, как будто прогревая двигатели. Песок вокруг начал еле заметно дрожать. Воздух стал вибрировать низким, едва слышным гулом.
— Он собирается… уйти? — произнёс кто-то еле слышно.
Корабль действительно оживал.
Свет внутри стал ярче.
Приборы мигали всё чаще.
Корпус нагревался, несмотря на жару.
Словно корабль терпеливо ждал всех этих лет — или минут — чтобы кто-то нажал кнопку и позволил ему продолжить путь.
Исследователи поспешно покинули борт. Кто-то снимал на камеру, кто-то просто бежал, не оглядываясь.
Через несколько минут корабль загудел так, что песок под ногами задрожал.
Его корпус покрылся странным белым свечением.
Тень вокруг стала меняться, будто пространство деформировалось.
А затем случилось то, что никто не ожидал.
Корабль начал… растворяться.
Не исчезать, не взлетать — а будто растворяться в воздухе, как мираж, но при этом оставляя после себя чёткие вспышки света, словно вырывающиеся наружу импульсы.
Через несколько секунд не осталось ничего.
Ни корабля.
Ни следов.
Ни борозд.
Ни тепла.
Только слегка сплющенный участок песка — ровно настолько, чтобы помнить, что что-то стояло здесь.
На камерах приборы полностью «ослепли» в момент исчезновения, записав лишь белый экран.
Экспедиция вернулась к цивилизации — потрясённая, молчаливая.
От корабля не осталось ничего.
Но каждый из них знал:
это не была галлюцинация, мираж или оптическая иллюзия.
Потому что за несколько секунд до исчезновения экран на пульте выдал последнюю строку:
«Маршрут обновлён. Следующая точка: недоступно».
